В наших школах сейчас учат английский, глобальная культура является англоязычной, и каким был бы мир, если бы во главе его стоял другой гегемон, могут представить только писатели фантасты или историки, которые умеют мыслить большими протяженностями. Причины того, что мы учим английский, а не французский, надо искать самое раннее в XVIII веке.

Колониальный раздел мира между Англией и Францией решился в ходе Семилетней войны (1756 – 1763). Это первая глобальная война, ее иногда называют нулевой мировой (а с учетом Крымской, то минус первой мировой). Больше известны военные действия в Европе, хотя основные битвы разгорались в Индии, Северной Америке, Африке, Азии. По результатам Семилетней войны Англия создала империю, надо которой не заходит солнце. Даже Наполеон не смог переломить ситуацию, и все его блестящие победы не изменили расстановки сил, сложившейся после Семилетней войны. Фридрих Прусский, величайший герой эпохи и центр силы в европейской политике, смог обеспечить возвышение Пруссии, которое завершилось катастрофой в 1945 году. Это тоже была только двухвековая флуктуация, не изменившая раздела мира после Семилетней войны. Эти и многие другие интересные моменты отражены в коллективной монографии «Россия в глобальном конфликте XVIII века: Семилетняя война (1756−1763) и российское общество» (2023), откуда я их и взяла.

А вот маленький штрих, показывающий мир, который мог бы быть:
«Ляпалиссиа́да – один из видов речевой избыточности, утверждение заведомо очевидных фактов, граничащее с абсурдностью. Например «Я здесь, а значит, я не там».

Термин образован от имени французского маршала – маркиза Жака де Ла Палиса, погибшего в 1525 году в битве при Павии. Текст надгробной надписи гласил:
Ci-gît le Seigneur de La Palice: s’il n’était pas mort, il ferait encore envie («Здесь покоится сеньор де Ля Палис: если бы он не был мёртв, то ещё вызывал бы зависть»).

Благодаря внешнему сходству символов f и длинного s (ſ ), эпитафия получила юмористическое переосмысление (s’il n’était pas mort, Il serait encore en vie «если бы он не был мёртв, он бы всё ещё был жив»).

Переосмысление легло в основу шуточной солдатской песни в разных вариантах, сведённых в XVIII веке воедино в бурлескной поэме «Ляпалиссиада» Бернара де Ламоннуа. Оттуда распространённая версия этой фразы – Un quart d’heure avant sa mort, il était encore en vie («Ещё за четверть часа до своей смерти он был жив»)» (OSINT).

Если бы не Семилетняя война, вместо Капитана Очевидность у нас был бы Маршал Ля Палис.