Порфирий Петрович по некоторым версиям – самый загадочный персонаж «Преступления и наказания».
Литературный коллега Шерлока Холмса, столь же склонный к переодеваниям, как и знаменитый британский сыщик, предшественник лейтенанта Коломбо – простачка, выводящего преступника на чистую воду невинными вопросами и последними уточнениями, Порфирий имеет реального прототипа – знаменитого сыщика Путилина, о чем интересно и доказательно написала Валентина Ветловская.

Борис Тихомиров пишет, что Порфирий и сам изменился в ходе расследования, потому что увидел в Раскольникове себя. Порфирий довольно прозрачно говорит, что он и сам такой же, как и Раскольников, имеет те же идеи. Потому и статья Раскольникова сразу привлекла его внимание, и он понял, какие действия следуют из теории про два типа людей, причем высшие по совести имеют право убивать низших. Имея такие мысли, Порфирий не переступил закон, остался на стороне добра. Тем интересней ему пообщаться с человеком, который переступил.

От себя замечу, что преступные задатки, побежденные разумом и моралью – это еще одна черточка к образу Сократа. Как пишут античные авторы, Сократ вступился за приезжего физиономиста Зопира, который изучив его внешность, объявил Сократа преступным типом с множеством пороков. Когда афиняне начали его высмеивать, поскольку знали приверженность Сократа добру и закону, Сократ ответил, что всё это правда, он такой и есть, только смог себя сдержать благодаря разуму. Порфирия роднит с Сократом и постоянная ирония, и внешность, и роль в сюжете – привести нового Алкивиада к признанию закона, как я писала об этом ранее в статье. Пограничное положение между преступлением и законом тоже входит в сократовский образ вечного маргинала, окончившего жизнь как преступник.

Татьяна Касаткина также пишет об алхимических параллелях в романе. Порфирий предлагает Раскольникову признать преступление, чтобы измениться и «стать солнцем», само имя «Порфирий Петрович» переводится как «красный камень». И солнце, и красный камень – известные алхимические термины, обозначающие философский камень, восполняющий природу каждого металла до золота, как Христос восполняет природу каждого человека до Бога. Путь к Христу идет через раскаяние, как и говорит Порфирий, указывая Раскольникову эту возможность.

Всё это верно, но образы у Достоевского многослойны. Влияние Данте не отменяет найденных параллелей, а дополняет образ Порфирия.

Вступление несколько затянулось, и о Данте теперь точно в следующий раз.