С начала СВО было написано немало текстов о том, что деятели культуры отвернулись от России, прославляют Украину и активно пересылают деньги на армию, убивающую русских. Речь идет не только о российских деятелях, но и о зарубежных. Казалось бы, чего от них можно было ожидать? Но ведь ожидали. Инфоповодом стал и Стивен Кинг, фанат Бандеры, и оскорбившиеся орки, которые просят не сравнивать их с русскими, и Люк Скайвокер, закупивший дроны для ВСУ. Несовпадение ожидаемого и реального всегда интересно, посмотрим же, что произошло здесь. Поможет нам аналогия.

В начале Первой мировой войны социалисты и коммунисты распространяли лозунг «У пролетариата нет Отечества» и надеялись, что пролетарии из других армий бросят оружие и не станут сражаться против своих братьев по классу из России. Практически сразу же оказалось, что Отечество у пролетариата есть, и русские пролетарии никого не волнуют. Аналогичные ожидания были в начале Великой Отечественной, когда того же ожидали от немецких рабочих. Предполагалось, что солдаты из страны с сильнейшим социалистическим и коммунистическим движением не будут воевать против страны победившего коммунизма. И снова эти надежды не оправдались. Рабочие оба раза выступили как часть единого социального механизма, сформированной коллективной сущности, нацеленной на победу и расширение своего жизненного пространства.

Подобные ожидания вызывали и деятели культуры. Предполагалось, что их истинная Родина – это искусство, не знающее рас, наций и классов, как говорил мистер Фёст о синематографе. Предполагалось также, что творческий огонь, пылающий в их груди, позволяет им не поддаваться на пропаганду и как следствие не одобрять военные преступления ВСУ и насилие над свободой слова и творчества на Украине. Эти идеалы очередной раз не выдержали столкновения с реальностью.

Нынешние события в сфере культуры наглядно показали, что в западном мире искусство – инструмент пропаганды, индустрия гибридной войны. Далеко не каждый способен идти в одиночку против индустрии, которая создала его репутацию, и так же легко ее разрушит. А нашей публике, прикипевшей эмоционально к западному культурному продукту, можно посоветовать только бытовой платонизм: человек искусства – канал, по которому идет к нам свет от горнего мира вечных идей, его личные качества и политические пристрастия не имеют значения (именно поэтому я никогда не читаю их биографий и не слежу за высказываниями вне профессии). Если не получится полностью отделить актера от роли, остается только, как предрекал Мараховский, не разделять и выбрасывать.