«Не более получаса прошло между первым звонком Рока, когда он сообщил о том, что священник помог поэту совершить романтический побег с прекрасной дамой, и его вторым звонком, когда он объяснил, что священник помешал поэту совершить упомянутый поступок, но за этот короткий промежуток времени родился, разросся и разнесся по миру слух о скандальном происшествии с отцом Брауном. Истина и по сей день отстает на полчаса от клеветы, и никто не знает, где и когда она ее настигнет.

И кто бы мог сказать, сколько оставалось на свете людей, слышавших эту историю, но не слышавших ее опровержения? Можно было встретить целые кварталы, население которых все поголовно было убеждено, что мексиканский скандал – такое же бесспорное историческое событие, как Пороховой заговор. Кто-нибудь просвещал наконец этих простых, честных жителей, но тут же обнаруживалось, что старая версия опять возродилась в небольшой группе вполне образованных людей, от которых уж, казалось, никак нельзя было ожидать такого неразумного легковерия» (Честертон, «Скандальное происшествие с отцом Брауном»).

Думаю, с сериалом получится то же самое, тем более что прошло не полчаса, а восемь серий. Кто может сказать, сколько на свете останется людей, посмотревших первую серию и не смотревших последнюю, и потому поголовно убежденных, что сериал – пропаганда бандитизма? Не смотревшие вообще своего мнения и не поменяют, потому что, как напомнила недавно моя дорогая Заславская, принятое без доказательств может быть отвергнуто без доказательств. А может и не быть отвергнуто, и тоже без доказательств.