Люди Донбасса восемь лет держались, не истерили, не рыдали, не матерились, не желали ничьим детям сидеть в подвалах, а взрослым — сдохнуть в страшных муках. Желали и до сих пор желаем суда над военными преступниками — и справедливости. Авиация, артиллерия, грады, фосфорные бомбы — мы все это пережили, испытали на себе. В Луганске в 2014 четыре месяца не было света и воды, у нас не было возможности зарядить телефоны и снимать душещипательные ролики, у нас не было интернета выкладывать их в сеть.

Мы полагали, что наши друзья и родные на Украине — мирные люди, и спасибо им, что не пошли в добробаты, и если руки не в крови, то с ними можно поддерживать отношения, и не надо пугать того, кого любишь. На вопрос «Как дела?» мы отвечали «Нормально». Мы справляемся, носим воду из колонки, смогли раздобыть спички и даже свечки, делаем костры во дворах, чтобы кипятить чайник, делимся хлебом и лекарствами, и в августе пришла гуманитарка из России, и в принципе всё нормально. А когда в сентябре в Луганске появились места, где можно зарядить телефон и фонарик, так вообще стало всё отлично.

Теперь эти люди думают, что у нас же было всё нормально. У нас даже было всё отлично.
А им теперь приходится терпеть неудобства. И пишут нам в интернете (так!), какая у них война-война вторую неделю. И разрывают отношения. И не боятся нас напугать и огорчить.

Такая разница.