Дмитрий Яворский в книге «Pax naturalis» пишет о социокультурных импликациях понятия «природа» в европейской философии и науке. Название книги сразу наводит на мысль, что pax naturalis – это аналог pax Romana, и это верно. Конструкт «природа» возник в Новое время как новое обоснование государственного и религиозного единства мира.

Натуроцентризм создавался как ответ на социальный запрос по поиску идейных оснований единой Европы как единой мировой системы. Создать единую империю, наследующую римлянам, у европейцев явно не получилось. Создать религиозное единство после Реформации также было нереально, и стремление сформулировать любой конфликт в религиозных терминах делало его непримиримым и неугасимым, религиозные войны длились десятилетиями. Требовалось новое основание возможного социального единства, которое позволило бы снять религиозные и политические противоречия, и это основание было найдено в природе.

Со времен Аристотеля существовало два значения термина «природа»: природа вещи и природа как совокупность всего существующего, причем первое значение было доминирующим. У каждой вещи есть своя природа, между собой эти природы не связаны, едиными законами не управляются, вообще за ними не стоит никакого единства. Единство миру придает только Бог, сущий за границами мира. В этом суть теоцентризма: много природ, один Бог.

Натуроцентризм, пришедший на смену так называемому средневековому мировоззрению, выбирает другое основание единства: много богов, одна природа. За любым многообразием стоит единая природа с ее одинаковыми для всех законами. Единство природное – залог единства социального. Несмотря на политические и религиозные разногласия, все мы люди, и если следовать своей человеческой природе, будем жить в мире и терпимости, согласно учению просветителей XVIII века. Этот постоянный вывод, ради которого, собственно, и затевается любое исследование в новой Европе, показывает, что перед нами фетиш, то есть символ единства социальной группы. Группой в данном случае является множество европейских культур, а через конструкт «природа» они осознают и транслируют свое единство. Поскольку другие, неевропейские культуры изначально не входят в группу, сконструировать и реализовать их единство с европейцами на основе единой «природы человека» никак не получается, сколько ни анализируй символ. Универсальная природа, объединяющая европейцев, легко и незаметно меняется, чтобы обосновать их отличие от любой другой группы, например, от русских. Это не парадокс, а диалектика.