Сергей Шараков в журнале «Достоевский и мировая культура» обращает внимание на очевидную, казалось бы, вещь: идея о том, что красота спасет мир, в христоцентричном мировоззрении Достоевского выглядит довольно чужеродно. От Достоевского скорее ожидаешь, что самопожертвование спасет мир или смирение спасет мир, чего-то в таком духе.

Шараков показывает, что в романе «Идиот», где эта фраза возникает, она по сути задает проблематику романа, а не дает ответ и решение. Идея о Красоте, которая совпадает с Истиной и Благом – чисто платоническая, как таковая Достоевскому хорошо известная. Отождествление Блага Платона и Бога христиан – также давняя традиция, особенно ярко выразившаяся в эпоху Возрождения, и ко времени Достоевского как минимум проблематизированная, а для самого писателя в корне неверная. Безличный абсолют, проявляющийся в красоте и гармонии мира, – идея деистов Просвещения, очередной шаг на пути изгнания Бога из мира.

Все эти идеи совершенно чужды персоналистическому и христоцентрическому мировоззрению Достоевского. Его романы, в частности, «Идиот», показывают, что одной Красоты недостаточно, красота сотворенного мира сама нуждается в спасении и спасающей силой быть не может.

Так что надо отличать персонажа от автора, особенно в случае такого мастера как Достоевский.

Шараков С.Л. Мотив красоты в романе Ф.М. Достоевского «Идиот» // Достоевский и мировая культура. Филологический журнал. 2022. № 2 (18). С. 40–53. https://doi.org/10.22455/2619-0311-2022-2-40-53