Аристотель определяет человека как политическое животное, неспособное жить вне общества. Гуманисты эпохи Возрождения применяют его теорию к своей реальности. Вот, например, французские гуманисты эпохи Монтеня:

«Расширяя свое видение различных типов гражданского гуманизма, мы ищем местные варианты фигуры «гражданина», ζῷον πολιτικόν, который правит и которым правят. Во французской правовой гуманистической и политической мысли времен религиозных войн он предстает чаще всего в облике нижестоящего магистрата (будь то seigneur или officier), управляющего и управляемого. В этом контексте мы задаемся вопросом, на который Боден дал в целом отрицательный ответ: может ли общество чиновников составлять πόλις или совокупность людей, участвующих в политической жизни?» (Покок, «Момент Макиавелли»).