Акельев считает, что Указ о брадобритии 1705 года, после тяжелого поражения от шведов, нужно рассматривать в экономическом контексте. В этот период было издано несколько указов, вводивших новые налоги для финансирования армии. В частности, было издано «известное распоряжение о переплавке церковных колоколов на пушки, которое, как показал П. В. Седов, не казалось столь шокирующим и кощунственным современникам, как это представлялось впоследствии» (Седов П. В. Снятие церковных колоколов для литья пушек в начале Северной войны // Петербургский исторический журнал. 2014. № 1. С. 25–40).

Этот контекст показывает, что целью Указа о брадобритии было не преобразование нравов, а пополнение казны. Бороды виделись источником дохода. Брадоношение разрешалось при условии уплаты годового налога, который варьировался от 30 до 100 рублей, что было огромной суммой. На пропитание колодника тогда отпускалось 5 рублей год, солдата – 10 рублей в год. Служащие и военные невысоких чинов зарабатывали от 30 рублей в год. За 7 рублей в Москве можно было купить простейшее жилье, а за 60 рублей – дом с конюшней, сараями и всей мебелью. Очевидно, мишенью этих мероприятий были богатые и очень богатые люди. Это были идейные приверженцы старины, которые неоднократно заявляли, что лучше голову свою потерять, чем бороду сбрить. Петр рассчитывал, что уж 30 рублей в год ради спасения своей души они найдут.

Примерный расчет прибыли можно сделать, зная, сколько было выпущено бородовых знаков. Сохранились данные только для Сибири и Поморья (Азова, юга, новых территорий) – по пять тысяч знаков. В европейской России проживало людей гораздо больше, и знаков должны были сделать как минимум столько же, а скорее, и больше. Петр надеялся, что золото из сундуков суеверных и косных богачей потечет рекой.

Каков же был результат? Откуда вообще сведения, что Указ был исполнен, и Россия в отношении бороды сразу европеизировалась? Акельев показывает, что ниоткуда – никто никогда не исследовал, как исполнялся Указ. Он сам нашел в архивах финансовые отчеты за несколько первых лет после издания Указа – самые важные документы и для Петра тогда, и по этому вопросу вообще. Результат совершенно неожиданный: бородовой налог платили не более ста человек в год.

Также «по официальной справке, составленной в 1754 г., по состоянию на 1726 г. во всей империи числилось 57 плативших годовую пошлину бородачей, из которых к 1754 г. осталось лишь двое (остальные умерли, бежали, были сосланы на каторгу за неуплату или сбрили бороду)».

Как источник финансов брадоношение оказалось полностью провальной идеей. Екатерина II отменила все ограничения касательно внешнего вида и одежды в 1762 году.