Когда смотрела «Бумер», стали проявляться воспоминания, вызванные чтением Ле Гоффа, Ле Руа Ладюри, Гинзбурга, Умберто Эко, Елены Хаецкой и даже Гёте с Хёйзингой о католической цивилизации, феодальной Европе, рыцарской этике и прочей осени Средневековья. Герои фильма – это очень наглядно рыцари, только в наших реалиях.

Особая социальная группа. Живет насилием. Внешне отличается от других групп особым языком и внешним видом. Особый язык – особая проблема, их мат всё время надо переводить на язык социального взаимодействия и понимать как признак статуса, но для читателя классических текстов это небольшая трудность.

По внешнему виду всё еще проще. Машина – это конь, знак рыцарского положения, и стоит в нашем обществе примерно столько же. Помимо этого, есть особая форма одежды и аксессуары: кожаные куртки, редкие тогда мобильники. Когда в деревне колдунья переодевает героев в обычную одежду, это всё равно что снять с рыцаря латы и предложить ему прожить жизнь вот так, с мужиками. В общем, это шанс выжить, но ценой рыцарской чести, смены статуса, кардинального его понижения. Понятно, что герои не воспринимают это предложение всерьез, и даже красавица Катя тут бессильна. Никакой Ивейн и Бертран де Борн не стал бы спасать свою жизнь такой ценой. Это можно было сделать, только отринув свою гордыню, но христианских подвижников тут нет, ни из одного старец Зосима не получается. Что ж, была бы честь предложена.

Отношение к окружающим у них совершенно рыцарское: есть они, люди или пацаны, и все остальные, работяги-мужики, лохи, быдло. Мужик не равен рыцарю и годится только на то, чтобы его ограбить. Исторически рыцари этим и жили: разбой, насилие, вымогательство, навязывание своей защиты за плату. Для мужика всегда вопрос только в том, кому платить и кто будет обирать, других вариантов нет. Эта социальная структура проявляется в столкновении с другими бандитами из-за фур. Мужик получает по голове за то, что позволил себе разговаривать на равных с рыцарем, причем от рыцаря условно своего: у всех бандитов статус одинаковый, и его надо беречь от мужичья.

Думаю, что это начало пути не только для европейских рыцарей, но и для японских самураев, и для русских богатырей (Петя Рама – вылитый Алеша Попович). Удивительно, что им потом захотелось куртуазии, чайных церемоний и защищать землю Русскую. Последнюю эволюцию мы наблюдаем своими глазами за тридцать лет: люди, которые выросли в девяностые, с прописанной в фильме этикой, даже не занявшие заметных мест в этой иерархии, сейчас в массе своей за СВО и национальный суверенитет, ценности поменялись.

Вот так некоторые искали яркую рыцарскую культуру в толкинизме и ролевых играх, но настоящая жизнь сделала настоящих рыцарей наяву, и это оказалось совсем не так, как мечталось.