Александр Панченко хорошо показывает, как экзотерическое и эзотерическое можно использовать для анализа фольклора, а через него группового поведения.

Исследуя фольклорные легенды, автор делит их на две группы, экзотерические и эотерические. Экзотерические легенды рассказывают чужакам. В случае святых Ивана и Якова это истории для паломников, новых людей, приезжающих поклониться святыне. Их вводят в курс дела, рассказывают им, что это вообще за святыня. Эти легенды не отличаются от письменного сказания XVIII века, поскольку на нем основаны.

Эзотерические легенды – это истории для своих, для тех, кто знает. Они уже другие. Это истории о том, как святыня действует сейчас среди знакомых слушателю локаций и людей. Эзотерические легенды рассказывают о новых исцелениях, приснившихся отроках, о девочке, заблудившейся в лесу и вынесенной Иваном и Яковом на руках, о наказаниях за святотатство тех, кто пытался разрушить святыню (в этом качестве выступают комсомольцы в 1930-е, партийцы в 1960-е и немцы в 1941-м).

Получается очень продуктивное деление легенд, которое не зависит от содержания, а опирается на функционал. В социальном плане эти легенды обозначают границы группы, своих, кому рассказывают эзотерические истории о действии святыни внутри группы, и чужих, для кого остается канон.

Итак, появление новых интерпретаций, рассказов о новом воздействии канона, означает появление новых групп, у которых формируется своя система экзотерических легенд. Интерпретация – необходимая оборотная сторона распространения канона.

Канон не обязательно должен быть о каббалистических тайнах, золоте тамплиеров или герметической магии. Канон описывает то, что важно для группы, что делает ее группой. Чаще всего это конечно религиозная святыня, но в секулярном мире это может быть фикциональный несуществующий объект, как сказал бы Грэм Харман, то есть Шерлок Холмс или Хаул, теория струн или методы радиоуглеродного датирования, шахматы или Бах. Появление группы и отграничение ее от других тут же порождает эзотерику.