Гендерная проблематика – это не только борьба за права меньшинств, в которой всё меньше адекватности. В умелых руках и гендерный анализ приносит интересные результаты.

Ольга Февралёва сравнивает гендерные сюжеты в русской классической и западноевропейских литературах, откуда русская культура черпала образцы после петровских преобразований. Она замечает, что в европейской культуре как правило герой выбирает между двумя женщинами, а в русской – женщина между двумя мужчинами. Выбирающая женщина появляется только в романах писательниц-женщин, в то время как в классической русской литературе, созданной писателями-мужчинами, женщина выбирает постоянно, а мужчина часто к выбору не способен.

Софья выбирает между Митрофанушкой и Милоном, Ольга – между Обломовым и Штольцем, Татьяна Ларина и даже Ольга Ларина имеют по два варианта, и подобная ситуация является нормой. Февралёва пишет, что такая героиня, как Наташа Ростова, у которой в разное время было пять четко обозначенных кавалеров, немыслима в европейской литературе. В свою очередь мужчина, категорически не способный выбрать, лучше всего воплощен Достоевским в князе Мышкине. В чем причина такого различия?

Февралёва считает, что ответ лежит на поверхности. После петровских преобразований Россия стала мультикультурной страной – на русскую основу наложились заимствования из нескольких европейских культур, очень отличающихся друг от друга. Осмысление этих процессов и поиск идентичности требуют диалога, но диалог межсословный в России невозможен, и он конструируется как диалог между мужчиной и женщиной.

Слова Блока «О Русь моя, жена моя» проливают свет на этот ключевой в русской литературе сюжет. Мужчина олицетворяет некий социокультурный проект как стиль жизни, а женщина – Россия – выбирает, какой из них ей подходит. Прозрачно (можно сказать, архетипически) этот процесс отражен в «Барышне-крестьянке»: Алексей притворяется байроническим героем, а Лиза – девушкой из народа.

Особняком, как всегда, стоит Печорин, который явно выбирал из нескольких женщин. Но и тут этнокультурное прочтение гендерной метафоры объясняет сюжет: Ундина – женщина-стихия, с которой приходится бороться за жизнь, но не о чем поговорить, Бэла – непонятный Восток, интересно, но слишком экзотично, княжна Мэри – такая же европейская душою, как и сам Печорин, поэтому легко поддается его чарам и так же легко надоедает. Истинная любовь – Вера, тоже другому отдана, как и Татьяна, первая женщина-Россия.

Так что любовь у нас – в первую очередь любовь к Родине.

Февралева О. В. Гендерная оппозиция как сквозная метафора русской литературы // Эстетико-коммуникативное пространство России и дискурс масс-медиа. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, 15 октября 2020 года, г. Владимир / под. общ. редакцией д. филос. н. Ж. В. Латышевой. – Владимир: Владим. гос. ун-т им. А. Г. и Н. Г. Столетовых, Изд-во «Транзит-ИКС», 2020. С. 119-129.