Символические действия в общественной жизни, которые Конфуций называет ритуалом, в философии ХХ века Йохан Хёйзинга назвал игрой и определил человека как homo ludens, человека играющего. Поскольку во всех остальных отношениях Хёйзинга – высокомерный идиот, которого читать невозможно, мне было неприятно обращаться мыслью к его достижениям и признавать его заслуги, но приходится это сделать. Он переоткрыл конфуцианский ритуал как основу общественной жизни, и сумел привлечь к этому внимание всех последующих философов.

Если в России Великая Отечественная война была экзистенциальной, то есть шла за выживание, то в Европе нацисты потрясли всех по большей части нарушением ритуалов, и то не всех.

В фильме «Мари-Октябрь» бывшие участники группы Сопротивления вспоминают события 15-летней давности. 21 августа 1944 года гестапо нагрянуло в штаб-квартиру отряда, всем членам удалось сбежать, кроме командира, которого застрелили. Штаб-квартира находилась в поместье, где проживал помещик, участник группы, и его кухарка, которая жила в семье много лет. Она и 15 лет спустя готовит ужин. Как прямо говорят участники истории, ни кухарку, ни хозяина не арестовывали и не допрашивали. Всем участникам удалось спастись от страшной немецкой разведки, просто выбежав в парк.

Сразу возникает вопрос: как такое вообще могло произойти? У немцев было три ниточки: предатель, который выдал группу, хозяин поместья, проживающий там постоянно, и его кухарка, которую элементарно было спросить, кто приходил к хозяину. Ничего из этого не было сделано. Правда, 25 августа союзники взяли Париж, но и за четыре дня многое можно успеть. Что помешало допросить их всех уже 21 августа?

Видимо, лучшие кадры были у Шелленберга в Берлине. Штирлиц искал пропавший ФАУ, а на парижскую разведку не хватило людей, которые могли бы мыслить нестандартно и ломать правила игры. Обычные смертные откуда-то знают, что нельзя арестовывать стареньких кухарок, которые живут в старинном поместье сорок лет. Это как-то не приходит к голову, как хозяйке такого поместья не придет в голову упомянуть кухарку, когда человек ее круга спросит, есть ли сейчас кто-то дома. Великая сила ритуала. Человек играющий.