Противостояние Москвы и Петербурга ярко проявлялось в эпоху Екатерины Второй, но с заметными отличиями от современной модели. Если сейчас Москва – это бизнес, движение и энергия, а Питер – культурная столица, то при Екатерине движение, энергия и драйв были все в Петербурге, а Москва была большой деревней. Городские усадьбы дворян жили жизнью загородной усадьбы, деревенского поместья: сады и огороды прямо в пределах города, всё своё, десятки человек прислуги и работников. Естественно выстроенная, с кривыми переулочками, растущая как запущенный сад в разные стороны, Москва самим своим стилем сопротивлялась просвещенным инициативам Петербурга и преобразованию страны. Это был не центр сопротивления – центр предполагает четкую структуру, а именно среда, равномерная, плотная, в которой концов не найдешь. В позднейшие времена эту функцию взяла на себя русская глубинка, где обитает глубинный народ.

Для Екатерины олицетворением старины, тьмы, невежества и неструктурируемого хаоса была Москва. В 1770–1772 гг. в Москве бушевала эпидемия чумы, сопровождаемая бунтами и убийством архиепископа, то есть Москва еще раз подтвердила свою репутацию города, неспособного встраиваться ни в какой просвещенный порядок.

В 1772 году Екатерина пишет несколько комедий, связанных общими героями и высмеивающими московский быт: «О, время!», «Именины госпожи Ворчалкиной», «Передняя знатного боярина», «Госпожа Вестникова с семьёю», «Невеста невидимка». Это идеологическая акция – просвещенная императрица борется с невежеством и отсталостью культурными мерами, сатирически изображая негативные поведенческие стратегии в пьесах. В письмах к Вольтеру Екатерина пишет, что эти комедии все читают и обсуждают, что публика их смотрит и хвалит, то есть государыня конструирует отсутствующее в России просвещенное общество, которое уже сложилось в Европе, является источником общественного мнения и субъектом разума как такового.

В борьбе с Москвой Екатерина использует не только символический ресурс Европы и Петербурга, она задействует еще один русский город, который выстраивается в культурном пространстве как анти-Москва – город Ярославль.