В книге Майкла Джеррисона и Марка Юргенсмейера «Буддистское военное дело» решается вопрос: если буддизм – религия мира, как возможны буддистские монахи, участвующие в сражениях, причем с древних времен и до наших дней (Шри-Ланка, Таиланд в XXI веке)? В результате полевых исследований авторы находят несколько ответов в буддистской теории, которые допускают и оправдывают убийство:

учение Будды рассчитано на совершенный мир, а мы живем в несовершенном, так что приходится убивать;
убивать дозволено особым личностям, которые являются воплощением бодхисатвы и знают, что делают, а далай-лама может опознать таких личностей и указать на них остальным;
кармические последствия возникают из-за эмоциональной вовлеченности, а если убийство происходит без ненависти к жертве, то на карму это не влияет;
мир есть майя, то есть иллюзия, поэтому при убийстве человека уничтожается форма, а суть неуничтожима в принципе, убийства не происходит, потому что убивать некого.

Первые два аргумента слишком прагматичны и не могут привлечь действительно религиозные натуры, а вот в последних двух есть движение мысли и неопровержимая логика. Честертон сказал бы, что опровергнуть их можно только с христианских позиций, где человек признается объективно существующей личностью, а грех заключается вовсе не в эмоциях, которые испытывает убийца, а в том вреде, который он наносит окружающим.

Так стереотип о принципиально мирном буддизме опровергается и практически, и теоретически.