ninaoft
ДРузья, привет!
На связи редакция «ДрАнтологии».
В этом году, к 55-летию Вени, вышла из печати философско-культурологическая монография В. Патерыкиной и Н. Ищенко «Александр Литвинов в Луганске: память, песни и сказки Вени Д’ркина». Мы очень рады, что к творческому наследию Вени, недооценённому при жизни, возрос научный интерес, его пронзительные песни и забавные, остроумные сказки будоражат исследователей. И здорово, что авторами монографии стали Венины земляки, чей труд направлен на то, чтобы память о Вене была сохранена и имя его звучало.
Большинство предыдущих научных статей по творчеству Александра Литвинова были написаны в начале 2000-х в условиях полного отсутствия выверенных печатных текстов и необходимых сведений об авторе. Анализировались порой искажённые тексты и непроверенная информация из Интернета, что уводило интерпретаторов «в дремучие лемуромские леса»… Надеемся, эту проблему удалось решить благодаря ДрАнтологии, которая стала буквально академическим собранием сочинений, снабжённым материалами масштабного критико-биографического исследования. К сожалению, монографии В. Патерыкиной и Н. Ищенко всё же не удалось избежать некоторых досадных фактологических неточностей.
Так, например, авторы монографии сообщают нам, что в «Сказке про Белоснежку» «…происходит встреча героини с волшебными помощниками и битва её двойника со Змием» [с.15]. В Дрантином же тексте героиня встречается вовсе не с волшебными помощниками, а с обитателями так называемого «мужского дома в лесу» — семью Петровичами; никакими волшебными способностями они не наделены. Петровичи бьются со Змием и в полном составе один за другим гибнут в этом бою: «Бились они три дня и три ночи, и одолел их таки окаянный» [ДрАнтология: с. 393].
Распространённое в Донбасском диалекте наречие «казином» ‘толпой, большой компанией ’ [ДрАнтология: с. 96] авторы монографии ошибочно выдают за собственное Дрантино словотворчество: «Несклоняемое по падежам существительное среднего рода „казино“ Веней легко склоняется, меняя смысл… по воле автора, добавившего всего одну букву „м“ и просклонявшего существительное „казино“, произошло смещение смысла на противоположный» [с. 49].
Не является верной и информация о работе Вени в 1993 году на Луганском заводе [с. 85].
Есть ряд опечаток в именах и цитатах.
Монография содержит и многочисленные экскурсы, не относящиеся напрямую к предмету анализа. Раздел о «Маргарите», например, включает в себя рассказ об идейно-художественном содержании Булгаковского романа, выкладки по образу ведьмы в фольклоре и мировой литературе, обзор персоналий с именем Маргарита в мировой истории… Вот только в песне Дранти говорится вовсе не про ведьму-Маргариту, а про случайно выпавшую из окна и разбившуюся девушку, трагическое падение которой Дрантя метафорически переосмысливает как полёт Маргариты, сотворяя чудо: давая своей героине, пусть и на краткий миг, возможность взлететь, а не упасть, отменяя в рамках художественного пространства её смерть. Отсюда мотив сна героини и запрет на пробуждение: бегство в пространство сна и грёз из страшной, трагической реальности, проснуться в которую можно только насмерть, — один из мотивов поэтики Д’ркина (ср.: «Во сне стали стрелять… третий (выстрел) разбудил меня насмерть» [ДрАнтология: с.. 330]). Пока ночь, пока длится сон — лети… В этой связи рассуждения о присущем героине Литвинова даре самопожертвования представляются не вполне уместными.
Вот мы и подошли к интерпретациям, в которых также возникла некоторая путаница. Например, как сказка рассматривается песня «Июль», которая на деле является практически документальным репортажем о смерти друга-коммерсанта, «возгоревшего от денежных масс», пока поезд уносил его приятелей (Рыду и Кудакова с девчонками) в рай: к морю и солнцу. «Друг из той же поэтической, музыкальной среды, что и сам автор, носитель городской рок-культуры, уезжает в рай, то есть в смерть. Путь в смерть лежит через воду…» [с. 135] — неожиданно заявляют авторы монографии. Дальнейшие выводы — о возвращении умершего друга на обратном «поезде из царства смерти» — делаются, очевидно, тоже не на анализе фактического материала, а на основе собственного богатого тезауруса исследователей.
Вместе с тем новый взгляд на поэтические высказывания Дранти в парадигме философского осмысления крайне любопытен. Исследование убедительно показывает перспективность детального изучения Дрантиных сказок через призму постмодернистской тенденции. Главная же ценность монографии в том, что это первая научная книга о Д’ркине. Созданный усилиями луганских учёных труд — важное событие и весомый вклад в осмысление обширного творческого наследия Вени.
Надеемся, что эта монография не последняя, и хотим пожелать исследователям внимательнее относиться к предмету исследования. Ну и, конечно, ждём новых находок и открытий, которые, возможно, помогут восстановить архивные потери и пролить свет на сокрытые пока детали биографии музыканта.
