В троллеологии рассматривается следующая задача авторства Джудит Джарвис Томпсон под названием «Исцеляющая галька/целебный камень, Health pebble» (фактически философский камень):

«Представьте, что есть шесть умирающих людей. Пять стоят вместе на пляже, а один – вдалеке от них. Во время прилива в их сторону летит волшебный камень – исцеляющая галька: она полностью исцеляет того, в кого попадет. Чтобы исцелить одного, стоящего подальше, нужна целая галька; для каждого из пяти в группе достаточно одной пятой силы камня. Исцеляющая галька летит в сторону одного, стоящего отдельно. Мы плаваем рядом и можем изменить курс гальки в сторону группы из пяти человек. Допустимо ли сделать это?».

Далее автор утверждает, что это допустимо сделать, если у того одного больше прав на этот камень. Это может быть в случае, если мы обещали именно ему отдать камень или если камень принадлежит ему как его собственность. Как пишет Шуринга, американские университетские профессора очень высоко ценят право собственности, что и показывает их интуиция.

Все эти дилеммы обходным путем ставят один и тот же вопрос: при каких условиях человек может по праву решать, кому жить, а кому умереть. Это именно тот вопрос, который хотел разрешить Родион Романович, когда шел с топором убивать старушку. Несчастная Соня Мармеладова на этот вопрос ответила Раскольникову сразу: да как это может быть, чтобы от меня такое зависело? Она не принимает эту дилемму и отказывается отвечать, что и есть правильный ответ.

Аналитические философы и принимают, и ставят, и разрешают вопрос совершенно бестрепетно, и Раскольников из своего 1865 года уже мог бы сказать, как именно.

Такие камни сами по себе не появляются. Стальной алхимик мог бы рассказать, откуда они берутся. Сила того, кто владеет камнем, неизмеримо больше нашей. С какой стати ему допускать наше вмешательство и подчиняться нашим решениям? Если этот некто со своими возможностями бросает камень, он попадет, куда хочет. Откуда вообще идея, что мы можем такой камень повернуть? Вмешиваться в эту ситуацию, не понимая, что происходит, очень плохая идея. В любом случае закрутится такая воронка последствий, что мы проклянем тот день, когда пошли поплавать на пляж.

Раньше это называлось искушение, а сейчас – провокация. Нас спрашивают, чтобы заставить принять эту идею – я решаю, кому жить, а кому умереть, то есть поставить себя на место Бога, что всегда очень плохо для души.

Если мы интуитивно согласны допустить существование волшебных предметов, стоит интуитивно довериться опыту тех, кто с ними сталкивался. С ними и с их хозяевами.