Существует очень давнее мнение, что Сократ был христианином до Христа. Во-первых, он был несправедливо осужден, мог бы бежать, но не стал, и с достоинством принял смерть. Во-вторых, он учил любить врагов и делать им добро. Если по первому пункту очевидных возражений нет, то в отношении второго создается впечатление, что те, кто так считает, никогда не читали «Горгия».

Напомню, Сократ в этом диалоге говорит, что зло – это болезнь души. Если человек совершает преступление, его душа больна. А исцеление от этой болезни – справедливость, то есть наказание, соразмерное преступлению. Кто не испытает наказания, тот оставит свою душу больной навсегда, и с учетом других диалогов о бессмертии души, даже после смерти это пятно останется. А теперь цитата:

«Значит, если твой враг несправедливо обидел другого человека, – нужно всеми средствами, и словом, и делом, добиваться, чтобы он остался безнаказанным и к судье не попал. Если же все-таки попадет, надо подстроить так, чтобы враг твой благополучно избегнул наказания, и если награбил много золота, ничего бы не возвратил, а несправедливо, нечестиво растратил на себя и на своих, а если совершил преступление, заслуживающее смертной казни, то чтобы не умер, лучше всего – никогда (пусть живет вечно, оставаясь негодяем!) или во всяком случае прожил как можно дольше, ни в чем не изменившись».

Экспериментальная философия показывает, что и это можно принять за призыв делать добро, но если чуть подумать, то очевидно, что это не так.

Старания Порфирия Петровича привести Раскольникова к наказанию – еще одна параллель с Сократом, наряду с его постоянной иронией, двойничеством и психологическими приемами, доводящими жертву до белого каления. И это же подтверждает, что Порфирий относился к Раскольникову хорошо, поскольку делал ему добро.

Сократ же в «Горгии» опирается на аксиому – врагу надо делать зло, он же твой враг. Понимание зла у Сократа не такое, как у окружающих, но этика точно та же самая.