Именно журналист в романе «Война конца света» обнаружил некоторые понятные причины восстания в Канудосе и сформулировал их, используя категорию «недоразумение».
За несколько лет до восстания, в 1888 году принцесса Изабелла подписала «Золотой закон» об отмене рабства. В 1889 году в результате военного переворота Бразилия стала республикой, и вскоре начала перепись населения. Эти события интерпретировались Антонио Наставником однозначно: императорская династия поплатилась за отмену рабства, а перепись – первый шаг к возобновлению рабства и гонениям на христиан, поскольку в переписи фиксируется цвет кожи и религиозная принадлежность. Наставник объявил Республику царством Антихриста, а новые деньги и документы недопустимыми. Люди, которые пошли за ним, полностью разделяли эти идеи. На начальном этапе это было чистое недоразумение, что восставшие считали республику поборницей рабства, однако несколько месяцев войны и взаимная жестокость заставила их убедиться в своей правоте наиболее доказательным способом.

Получается, что в Канудосе материализовалась в большом масштабе идея о хорошем царе и плохих боярах. Подпитывался этот архетип всеобщими эсхатологическими ожиданиями: люди шли на эксцессы и жертвовали жизнью только ввиду апокалиптического горизонта событий. Если конец света не за горами, то жизнь всё равно не спасти, остается только несравненное право самому выбирать свою смерть.

Такие же настроения питали нашу Революцию и Гражданскую войну в 1917-1920 гг. Это была примерно в те же времена еще одна эсхатологическая эпоха, когда все были уверены, что тем или иным способом Земля налетит на небесную ось. Стремление создать нового человека, уничтожив старый мир политическими средствами, Фёгелин считает одним из важнейших признаков политического гностицизма, включения конца света в историю. Перспектива ожидания всеобщей смерти ради глобальных изменений обесценивает человеческую жизнь.

Мне кажется, наиболее заметно разделяют сейчас людей в России жизнь в тени эсхатона или отсутствие этой апокалиптической перспективы в личных планах и политических прогнозах. Наши аналитические Кассандры прилетают по большей части оттуда, из-за грани конца света, и сеют страх, чтобы загнать всех своими черными крылами в поле политического гностицизма, включить режим уничтожения старого человека – психологически, а может быть, и физически, как было сто лет назад. Разумную адекватность демонстрирует Виктор Мараховский, и я всегда радуюсь, когда его аудитория растет.

*Фото Дорис Митч