Католический богослов ХХ века Эдриэн Гастингс исследует взаимосвязь национализма и христианства в своих работах. Ученый утверждает, что «и нация, и национализм – типично христианские явления, которые, коль скоро они встречаются где-либо еще, сделались таковыми в процессе вестернизации и подражания христианскому миру, даже если ему подражали в большей степени как западному, а не как христианскому».

Для обоснования своего тезиса Гастингс указывает, что представление о разных народах и необходимости проповеди на разных языках присутствует в самом Новом Завете. Это легитимизирует этническую самобытность как что-то ценное и включенное в сакральный план мира. По мнению богослова, появление богослужебной и теологической литературы на разных языках укрепляет национальное самосознание. Вклад Ветхого Завета в формирование мировоззрения избранного народа также невозможно переоценить. Этот вклад проявляется в создании коллективной идентичности уникального Богом выделенного народа, выполняющего в мире особую миссию. Ученый не согласен с Бенедиктом Андерсоном, что подъем наций стал возможен только с падением влияния христианства. Исследование Гастингса позволяет сделать вывод, что ключевым фактором в формировании наций стало скорее распространение влияния Библии благодаря новым технологиям книгопечатания и трансляции знаний в эпоху модерна.

Рассуждения Гастингса строятся на смешении понятий нации и этноса, национального и этнического. Язык является признаком этноса. Сформировано ли у этноса национальное самосознание и нацеленность на создание собственного государства, зависит от других факторов, а не только от существования языка.

Таким образом, теорию Гастингса можно уточнить: его аргументы показывают, что христианство способствует формированию новых этносов и этнического самосознания на основе кодификации языков с помощью богослужебных текстов. Национализм, легитимизирующий существование отдельного государства на основе национального самоопределения, противоречит христианской политической теологии и наместнической модели сакрализации власти.