Монография «Избранное меньшинство. Как образование сформировало еврейскую историю, 70–1492» заканчивается главой, посвященной нерешенным вопросам касательно истории евреев за последние пятьсот лет.

В конце XV века численность еврейских общин на Востоке и в северной Африке примерно совпадала с таковой же в восточной Европе, но с тех пор евреев в Европе стало гораздо больше, почему?

Структура занятости населения в Израиле совпадает с социальной структурой любой европейской страны, количество людей с высшим образованием там гораздо ниже, чем в диаспоре, и продолжает падать, почему?

Почему в конце XIX века евреи эмигрировали из Европы именно в США, где общин почти не было, а не в Азию и Африку, где уже жили их соплеменники?

Евреи не играли никакой роли в интеллектуальных процессах Нового времени – ни в зарождении новоевропейской науки, ни в подготовке Французской революции 1789 года. Барух Спиноза и Мозес Мендельсон – это фактически весь список выдающихся еврейских мыслителей в период наиболее бурного интеллектуального роста в Европе, где они проживали, вплоть до конца XIX века. В чем причина?

Кстати, это еще одно подтверждение несостоятельности обвинений Кошена в антисемитизме: его малый народ не имеет никакого отношения к евреям, поскольку он исследовал предпосылки Французской революции, которую делали подданные короля Франции с другой этнокультурной идентичностью. Как писал А. Миллер, вопросы еврейской интеграции и еврейской идентичности давно пора рассматривать не отдельно, а наряду с историей других меньшинств. Путь к этому идеалу лежит через изучение историй локальных сообществ, и в Европе, и в России, и в США.