Не зная эзотерических подробностей, шаманисты улавливают эмпирические закономерности. Конгрегация шамана, то есть сообщество тех, кто у него лечится, зорко следит за его репутацией. От слабого шамана уходят к сильному, поэтому шаманы скрывают как свои войны, так и особенно свои поражения. Родственники уйти не могут. Вот одно из описаний шаманской войны из книги Т. Д. Булгаковой:

«Шаман К. проигрывал своему врагу, и у него умерли три жены и несколько детей (О. Е. Киле). К. вынужден был отдавать их души-тени паняны удэгейской шаманке, и уже та становилась причиной их смерти. «Она своими духами нападает, и шаман (чтобы защититься) хоть кого из людей со своей стороны людей ей отдает. Сам себя за¬щищая, любую душу отдает ей, когда она наступает, нападает».

Самой последней остававшейся дольше всех живой была взрослая дочь шамана К. Катя. Перед ее смертью К. сильно заболел, «на койке лежит, встать не может, так заболел… уже был при смерти, не может ни сесть и ничего не может делать… байгоан его уже убивал», «требовал от него угощение», то есть очередную жертву.

В это время в доме К. Оненко собрались гости, отмечали какой-то праздник. Пришла и Катя. Через какое-то время часть гостей отправилась в магазин, а в доме остались одни пожилые женщины. Катя подошла к каждой из них, каждую поцеловала и вышла на улицу. Она заложила снаружи входную дверь дровами, чтобы женщины не смогли выйти на улицу и повесилась на вешалах, которые были недалеко от дома в сторону леса. Никакой причины для такого поступка у нее не было.

Как говорит О. Е. Киле, «так сам думать не думаешь и знать не знаешь, что сейчас сделаешь. Только когда всё случится, тогда только (люди) поймут. Это всё амбан (дух делает)! Это ее отец байгоану ее (душу-тень) отдал». Когда занесли тело Кати в дом и сказали К., что его дочь повесилась, а «он сразу выздоровел, часу не лежал, выздоровел и пошел».

«Он встал и пошел. И болезни как не бывало! Выздоровел! Отдал вместо себя дочку, вот поэтому его освободили, и он встал. Считается, что если бы он не отдал врагу панян Кати, если бы она не умерла, тогда умер бы он. Смерть Кати позволила ему самому остаться живым. На похоронах Кати он плакал и говорил: «“Ну, всё! Мне теперь долго не прожить! Всех уже отдал. У меня двадцать пальцев. И двадцать своих (близких) я уже отдал!”» (О. Е. Киле). После смерти Кати он был здоров еще около двух лет, а затем, ничем не болея, внезапно умер.

Некоторые взрослые дети К. понимали, что он отдает оппоненту их жизни вместо себя, говорят, что один из его сыновей умолял отца, просил: «Пожалей меня!» (О. Е. Киле). Но как пытается объяснить эту ситуацию шаманка О. Е. Киле, шаман «тоже хочет жить!»” (Булгакова, Шаманские войны, с. 182-183).