В книге «Свет невечерний» Сергий Булгаков несколько раз обращается к идеям Николая Федорова, анализирует их и даже приходит к выводу, что учение Федорова – развитие новоевропейского гуманизма, уравнивающего человека с Богом и считающего, что человеку по плечу все божественные задачи в этом мире. Проект Федорова по воскрешению мертвых, трудовому оживлению мертвой материи, регуляции природы – это согласие человечества как целого на те искушения, которые отверг Христос в пустыне. Тут я не могу не согласиться, и насчет гуманизма, и насчет Федорова.

После этого следует удивительный вывод:

«Итак, неужели «проект общего дела», проповеданный Η. Φ. Федоровым, должен быть окончательно и бесповоротно отвергнут как мираж и «прелесть»? Однако и такому к нему отношению решительно противится душа, и оно было бы актом не только неуважения к нашему мудрецу, но и неразумения того вещего и нового, о чем он миру поведал».

Моя душа противится, говорит философ. Мне не нравится эта мысль, и я не буду ее думать. К тому же это было бы неуважением к нашему мудрецу, а я не настолько аморальный тип, я этически развитая личность.

Булгаков в своей книге пишет, что истина и добро совпадают, но сам же показывает, что в данном случае они вошли в конфликт. И в этом случае он выбирает не истину. Он выбирает нравственность.

Страшно подумать, к чему такой подход приведет в физике, химии, биотехнологиях. Это одна из тех опасностей, которыми грозит современное стремление воспитывать во всех вокруг высокую нравственность. Спасибо русской религиозной философии за наглядный пример.